Граница лавы  - Алекс Орлов

– Диверсия?

– Нет, просто бракованный попался.

– Ну от этого никто не застрахован.

– От тебя потребуется приказ.

– Какой еще приказ?

– На изменение плана патрулирования?

– С какого это? – приподнялся с подушки командир.

– С такого, что нужно перехватить опасную цель, а нечем!

– Нечем?

– Нечем!.. – подтвердил начштаба и плеснул себе в высокий стакан для коктейля порцию рома. Секунду поколебался и долил до половины. – Нечем, едрена вошь. Довоевались до полного технического истощения… – сказал он и залпом выпил.

110

В назначенный временной интервал в засаде находились два перехватчика. Вернее, полтора. Один был полноценный, снятый с другого участка, для чего была увеличена зона патрулирования для его оставшегося в одиночестве коллеги. Другой вытащили из ремонтного бокса с экипажем в расширенном составе – помимо штатного пилота, на нем находилось два механика из ремонтной бригады. Они спешно доделывали работу в монтажной нише – под уровнем пола во вспомогательном эксплуатационном коридоре.

Ремонтники не переставая болтали и временами вступали в перепалки, когда их мнения по поводу той или иной манипуляции резко расходились. Самих слов слышно не было, однако подпольное пространство множилось разнонаправленным эхом, и оттого пилотом все это воспринималось как гудение какого-то гигантского сверчка.

Ему полагалось отдыхать еще половину суток, и он спокойно спал у себя в каюте, когда его вдруг подняли и потребовали немедленно явиться на службу. Ну кому бы такое понравилось?

Но и это еще не все. Как оказалось, его перехватчик все еще был в ремонте, и прекращать этот ремонт во время вынужденного внеочередного дежурства никто не собирался.

– Я не выйду в рейс с посторонними на борту! – заявил в ремонтном ангаре пилот.

– С посторонними он не выйдет, – повторил офицер-планировщик, пытавшийся всеми силами выполнить практически невыполнимый приказ начальства.

– Ну и пусть не выходит, – пожал плечами главный механик. И добавил что-то еще, что никто не услышал из-за включившейся на другом конце ангара трубогибки.

– А не мог бы ты прервать ремонт, а через сутки продолжить, а Китчер? – с умоляющими нотками в голосе попросил планировщик. – Мы горим, у нас суперграфик!

– У меня тоже график, и вон очередь из бортов – все с просрочкой технического обслуживания! Если я вовремя не сделаю работу, меня накажут!..

– Ты слышал, Илфи? – обратился тогда планировщик к насупленному пилоту, который даже не побрился, хотя ненавидел приходить на службу в таком виде.

– Мне это неинтересно. По инструкции я должен оставаться на борту один, а вы, сэр, предлагаете мне двух разбойников в кишках машины – в паре шагов от позитронной шины и реактора! А у них вон железки всякие – а ну как свалится что-то во время старта, искру выбьет и…

– Ладно гнать, кэп, – покачал головой главный механик. – Жила заизолированная, переборку силовых магистралей уже закончили. Парням нужно перебрать резервные механизмы – редукторный узел вала наведения мюонного поля и аварийный топливный компрессор. Ну и турбодетандер в системе воздухоочистки.

– К тому же у них все ключики на магнитных стропах, – добавил офицер-планировщик.

И заметив, что пилот начинает колебаться, он улыбнулся ему, как близкому родственнику, и сказал:

– Илфи, у меня в каюте завалялась бутылочка рома «Марк-пять». Едва початая. Напиток может испортиться, если его не это самое.

– А сам чего?

– Да работы в последнее время много. Ты же знаешь, нас нагрузили патрулированием части соседней дистанции, пока их не доведут до состояния боевой готовности.

– А потом нас так же?

– Потом нас и в той же позе. И тут в зачет пойдут все заслуги, а выход на полуживой машине с бригадой ремонтников на борту – прямо как на войне – это заслуги, Илфи. Тут без вопросов.

Одним словом, пилот дал себя уговорить и теперь очень жалел об этом, поскольку эти механики: «бу-бу-бу, бу-бу-бу». Не этого он ожидал от них. Не этого.

Главный механик говорил о переборке железок – Илфи это понимал, ничего нового. На таком перехватчике он прослужил пять лет и часто наблюдал за тем, как мехи ковыряются в потрохах судна.

Но как прикажете понимать, когда вдруг отключается главный радарный пост?

– Эй вы, уроды!.. – крикнул Илфи, когда это случилось в первый раз и электроснабжение тотчас восстановилось.

Он тогда только покачал головой и сдержал все те слова, которые собирался выплеснуть. Одним словом, сдержался. Но впоследствии вдруг стали отказывать управляющие поля энергозащиты, инициатор ускорителя двигателей, сервер общей информации. Последнее капитан Илфи принял очень близко к сердцу и выскочил в эксплуатационный коридор, в котором за всю службу бывал раза три.

У него в руке был кусок кабеля, которым он хлестал себя по спине, когда начинала болеть старая рана, а теперь был готов раздолбать «механических пацанов» прямо там – ниже уровня пола.

Но эти мерзавцы, случайно или намеренно, отключили питание гравитационных соленоидов, и, едва выскочив в коридор, Илфи взлетел и долбанулся башкой о выпирающие углы терморассеивателей. Получилось больно. А через мгновение гравитация снова появилась, и он грохнулся с высоты восьмидесяти сантиметров на жесткий пол.

Услышав подозрительный шум, механики притихли, а пилот Илфи, превозмогая боль и ярость, поднялся на ноги и… услышал сигнал вызова – кто-то срочно выходил на связь.

Прихрамывая, он вернулся в кабину и, ударив пальцем по клавише, увидел улыбающуюся физиономию коллеги Клакса, который прятал свой перехватчик в тени скальных нагромождений, в двух сотнях километров от него.

– Давно не виделись, Илф!

– На перекличке виделись.

– Так то ж официально!

– Ну и чего хотел спросить? Напоминаю, наши разговоры пишутся.

– Не пишутся. Мы с тобой в засаде, поэтому колпак бдительности над нами ослаблен. Ты чего, инструкций не читаешь?

Илфи вздохнул и опустился в пилотское кресло, из которого он, согласно той же инструкции, не должен подниматься вовсе. А все физиологические паузы следовало решать специальными прокладками со специфической химией.

Впрочем, туалет на борту имелся, и сейчас Илфи слышал это – туда забрался один из механиков. При этом так хлопнул дверцей, что это услышал даже Клакс.

Его физиономия приобрела выражение крайнего удивления, а потом перешла в стадию любопытства.

– Илфи, что это за хрень у тебя на борту? – спросил он, понизив голос.

– Пустяки. Вожу с собой полбригады механиков.

– Механиков?